ЭТО МЫ - ПРОЕКТ О ЛЮДЯХ И ДЛЯ ЛЮДЕЙ. Интервью, в Абхазии, здоровье, семья, образование, культура, события. - ЛЮДИ - ВЕРНОСТЬ МУЗЫКЕ

Верность музыке

Людмила Логуа

Первая профессиональная оперная певица Абхазии Людмила Логуа о театре, творчестве и проблемах академического искусства в республике

Ее образ характеризуют слова Федора Тютчева: «И вот опять сильнее звуки, не умолкавшие во мне». Долгие годы творческой деятельности народной артистки Людмилы Логуа демонстрируют пример разносторонности музыканта и высокой школы пения. Подготовка концертных программ, гастрольные поездки, композиторская деятельность, пропаганда произведений абхазской вокальной музыки — вот неполный перечень деятельности певицы, внесшей огромный вклад в формирование вокального искусства Абхазии. В последние годы она редко дает концерты. Наряду с лучшими педагогами по академическому вокалу Людмила Андреевна обучила немало достойных музыкантов и продолжает преподавать. В стенах ее дома царит блаженное упоение, в котором Муза, кажется, облюбовала каждый предмет: книжные шкафы, альбомы с фотографиями… Людмила Логуа умеет хранить суверенность и чистоту своей работы, оставаясь корректной, вежливой, приветливой.

— Людмила Андреевна, расскажите, как вы начали петь?

— Пела с раннего детства. Чем бы я ни занималась , все сопровождалось пением. Однажды, помогая по дому маме, я распевала услышанную по радио песню. В это время к нам в гости пришел И. А. Лакербая, который доводился родственником. Услышав меня, он приятно удивился и убедил родителей отдать меня на учебу в Сухумское музыкальное училище. Затем я продолжила профессиональное пение в Тбилисской консерватории.

— Помните свой первый выход на сцену?

— Впервые я вышла на сцену музыкального училища, когда была студенткой первого курса. Исполняла «Казахский вальс». В памяти до сих пор свежо испытанное волнение. Мой первый педагог Левинцова была довольна моим выступлением.

— Проучившись всего два года в Тбилиси, вы перевелись в Киевскую консерваторию им. Чайковского. Что стало этому причиной?

— После двух лет учебы в Тбилиси мой голос перестал звучать как прежде из-за неправильной постановки его педагогом. От природы звонкий как колокольчик высокий голос пытались утяжелить, «посадив» меня на средний и нижний регистр, чего ни в коем случае делать не следовало. Голосовые связки были испорчены и после десяти минут пения голос просто не звучал. Мне пришлось долго лечиться. В чужом городе, в растерянности, я не знала, что делать. Найти правильное решение помогла счастливая встреча с педагогом камерного пения, который настоятельно рекомендовал поступить в класс профессора Марии Донец-Тессейр — преподавателя Киевской консерватории. Я приехала в Киев полная надежд и смелости. Попасть к известному педагогу, заслуженному деятелю искусств Украинской ССР оказалось нелегко. И все же я сумела привлечь ее внимание. Я благодарна судьбе за счастье заниматься, общаться с таким замечательным педагогом, человеком большой и благородной души. Мария Эдуардовна помогла мне поверить в себя. Я любила посещать все ее занятия с другими учениками, с утра до вечера слушала индивидуальные уроки, порой забывая про еду. Эти занятия стали лучшей школой формирования моей духовной культуры.

Людмила Логуа

— Как развивалась ваша карьера после консерватории?

— Я стала помощником своего педагога. Мария Эдуардовна верила в мои творческие способности, считала, что я смогу продолжить дело ее жизни, так как сама прошла ее школу. Тогда впервые у меня появились ученики. Но в то же время желание выходить на сцену было очень сильным. Вскоре последовало приглашение в Самаркандский оперный театр, где меня встретили очень тепло. Я солировала в театре около полугода. Затем год стажировалась в Большом театре Союза ССР под руководством народного артиста РСФСР, лауреата Госпремии профессора Хайкина. Затем решила вернуться в родной край, где меня ждали родные.

— Как развивалась ваша творческая деятельность в Абхазии?

— Могу сказать, что мое творчество достигло расцвета в родной стране. Я подготовила обширный репертуар: главные партии в операх «Травиата» Верди и «Царская невеста» Римского-Корсакого, исполняла произведения абхазских композиторов: Лакербая, Гумба, Чепелянского, а также свои собственные лирические песни. Мне повезло встретить и совместно работать с такими талантливыми и ведущими советскими органистами, как Янченко, Волков, Коняев, Дижурон. С сольными концертами мы гастролировали по селам и городам Абхазии. Выступали в Домском Соборе в Риге, Тбилиси, Кишиневе, Казани, Львове, Ленинграде, Вильнюсе, Одессе, Москве, Киеве и так далее. Шла серьезная работа в полную силу.

— Вы исполняли главную партию Назиры в первой абхазской опере «Аламыс»…

— Будучи студенткой Тбилисской консерватории, я попала в класс камерного пения к замечательному человеку, композитору, народному артисту Грузинской ССР Дмитрию Николаевичу Шведову. С этого момента мы стали большими друзьями. Все свободное от занятий время я проводила в доме Шведовых. Дмитрий Николаевич подарил мне много своих произведений и говорил, что давно написал абхазскую оперу «Аламыс» и хочет, чтобы я спела партию Назиры. Первоначально партия Назиры была написана для низкого голоса (меццо-сопрано), но затем, чтобы я смогла ее спеть, автор изменил ее для лирического сопрано и сам со мной разучивал арию Назиры. До последних дней его жизни мы переписывались. Он сыграл важную роль в моем вокальном становлении.

— Сегодня вы не даете концерты и больше времени уделяете своим ученикам…

— Да, это так. После смерти моего брата Виталия я впала в глубокую депрессию. Долгое время не могла петь. Вскоре ко мне начали поступать просьбы от молодых людей научить их академическому пению. Так постепенно я стала набирать способных учеников, которые на моих глазах растут, набираются профессионализма, и я вижу, как им передается мое мастерство. В преподавательской работе мне помогают работоспособность и дисциплинированность, которые передались от моих учителей.

— Расскажите о переломных моментах вашего творческого пути.

— Думаю, что в жизни каждого, кто посвящает себя любимому делу, возникают кризисы. Ведь не бывает все всегда гладко. Мне вспоминается случай в музыкальном училище. Один известный педагог произнесла вслух неприятные для меня слова, которые в будущем помогли достичь желанной цели. Сказано было следующее: «Логуа запоет лишь тогда, когда на моей ладони вырастут волосы». В то время это были обидные до боли слова. Сегодня я испытываю к ней благодарность. Во всех начинаниях меня поддерживали родители, особенно отец, который хотел, чтобы я стала певицей. Мое упорство и содействие родных помогали мне выходить из сложных ситуаций.

— Вспомните значительный эпизод их сценической жизни, оставшийся за кадром?

— В классах на уроках Марии Донец-Тессейр часто пели «Аве Мария» разных авторов, мне это очень нравилось. Так у меня зародилась идея собрать все версии «Аве Мария» вместе. Когда я стала петь под орган, мысль об одновременном исполнении «Аве Мария» утвердилась. Я благодарна органисту Коняеву, который охотно поддержал меня, и нам удалось осуществить эту программу в Пицундском храме, где я исполнила все двенадцать версий «Аве Мария». До меня этого никто не делал. Полный зал торжественно ликовал. Это был самый счастливый день. К великому сожалению, он так и останется лишь в памяти живых свидетелей.

Людмила Логуа

— Помимо творчества вы занимаетесь политикой. Как вам удается совмещать такие разные сферы деятельности?

— Между ними я провела параллель, которая не позволяет им соприкасаться между собой. Музыка — это любимое занятие, Коммунистическая партия — продолжение дела моего отца. Мой отец был всегда убежденным коммунистом, поэтому я вступила в партию еще студенткой Тбилисской консерватории. Я всегда была активной и исполнительной, правда, никогда не стремилась к руководящей должности. Но на пленуме партии приняли решение назначить меня председателем городского отделения КПРА.

— Каков, на ваш взгляд, уровень классического искусства в Абхазии?

— Академическое искусство на стадии осмысления и поиска своего слушателя, который сумел бы поистине его оценить. Необходимо его возрождать и развивать наравне с другими направлениями в искусстве. Проблем очень много, а их решение требует совместных усилий государства, самих музыкантов и слушателей. Во-первых, в республике нет оперного театра. Талантливые молодые люди, не видя перспективы у себя, уезжают в Россию и за ее пределы. Во-вторых, работники музыкальных учреждений получают низкую заработную плату. Многие из них вынуждены искать более прибыльную, не по специальности, работу, чтобы прокормить семью. Оглянитесь вокруг — эстрада заполнила все мировое телевидение. Даже наши дети не хотят слушать классическую музыку. Это серьезная проблема.

— Какое влияние, по-вашему, оказывает классическая музыка на человека?

— Эта музыка удивительным образом очищает душу. Она возвышает и облагораживает, формирует утонченность и доброжелательность. Классическое искусство научило меня терпению, сдержанности, помогло выстоять невзгоды. А еще, хорошая музыка … лечит. Слушая Генделя, Глюка, исполняя лирические мелодии, я поборола тахикардию, часто мучившую меня.

— Что для вас музыка и театр?

— Музыка — смысл моего существования. Это состояние души. Ради музыки я пожертвовала личной жизнью. Порой мне кажется, она заполняет все пустоты моего тела. Я никогда не перестаю слушать звуки, ощущать оттенки каждого из них. Даже впадая в глубокий сон, я все еще напеваю любимую мелодию. В театре я обретаю чувство полного счастья, читая в глазах зрителей восхищение. А самая высокая цена за проделанный труд — искренность в глазах и слова благодарности сидящих в зале людей.

Беседовала Инесса Лакоя

( Людмилы Логуа не стало 16 декабря 2013 года. В память о моем педагоге публикую интервью, записанное при жизни для журнала "Леди Boss").