ЭТО МЫ - ПРОЕКТ О ЛЮДЯХ И ДЛЯ ЛЮДЕЙ. Интервью, в Абхазии, здоровье, семья, образование, культура, события. - ЛЮДИ - Астамур Карчаа: Должна быть гармония между внутренним содержанием и внешним видом

Астамур Карчаа: Должна быть гармония между внутренним содержанием и внешним видом

Тимур Тания

Карчаа Астамур Ренатович — пластический хирург, онколог, кандидат медицинских наук. Выпускник лечебного факультета Российского государственного медицинского университета им. Н.И. Пирогова. Астамур родился в Абхазии и до 2 класса жил там, пока семья не переехала в Москву. Астамур превосходно владеет последними методиками эффективной и малотравматичной коррекции лица и тела. Называет себя кошатником и фанатом своей работы. Любит готовить.

— Когда решил, что свяжешь себя с медициной?

— Вот не смогу сказать точно когда, но четко помню, что на мое решение повлияло 2 фактора — любовь к биологии в школе (до сих пор вспоминаю с теплотой нашу учительницу биологии, которая привила любовь и интерес к своему предмету) и сериал «Скорая помощь».

— У тебя есть степень магистра юриспруденции. Ты решил, что неплохо бы доктору знать свои права?

— Я твердо уверен, что жизнь имеет очень своеобразное чувство юмора. Никогда не знаешь, что может пригодиться. К тому же, учитывая современные тенденции, любому медику будет полезно юридическое образование.

Тимур Тания

— Темой для кандидатской диссертации ты выбрал «Синдром профессионального выгорания у врачей-хирургов: диагностика, методы коррекции, профилактика». Расскажешь об этом?

— Проходя ординатуру, я поступил соискателем в аспирантуру. Предложенная моим научным руководителем тема показалась мне очень интересной. Я достаточно рано, в конце 2-го курса, пришел на добровольных началах в больницу и стал трудиться. Сначала санитаром, потом медбратом, затем ассистентом врача. И все это время наблюдал за старшими коллегами, слушал их истории о врачебной жизни. Знаете, профессиональная деформация есть везде, но хирургия в этом плане, на мой взгляд, очень особенная специальность. И многие вещи в начале карьеры мне были непонятны и неприятны. Когда начал собирать и обрабатывать материал по теме диссертации, я взглянул на многое другими глазами и стал глубже понимать не только «обложку», но и «изнанку» жизни и психологию активно практикующих хирургов. Взять, к примеру, ставший притчей во языцех, хирургический цинизм. С одной стороны, это защитный механизм психики. С другой — в какой-то момент этот цинизм довольно часто «трансформируется» в безразличие. А вот это уже результат достаточно сложных процессов. В сумме имя им - профессиональное выгорание. Aliis inserviendo consumer(лат.) — светя другим, сгораю сам. Это выражение родилось очень давно, но актуально и сейчас.

— Ты пробовал себя в разных хирургических специальностях, но остановился на пластической хирургии?

— Пробовал себя — это не совсем верное определение того сложного поиска, который я прошел. С первого курса я хотел стать пластическим хирургом. Перед окончанием института я познакомился с профессором Виссарионовым, который мне посоветовал сначала пройти ординатуру по общей хирургии. Он мотивировал это тем, что перед тем как начать заниматься эстетикой, нужно как следует прочувствовать и понять, с какого конца браться за скальпель, ощутить, что такое хирургическое вмешательство своими руками, познать, как ухаживать за послеоперационными ранами, набраться опыта. Но пластическая хирургия – весьма закрытый клуб. И найти наставника, и место работы в этой отрасли очень непростая задача. Сразу после ординатуры у меня не получилось. Не сложилось. Я вернулся в хирургию, прошел первичную специализацию по онкологии. Но как только появился первый шанс, я ушел туда, куда и стремился. Моей альма-матер в пластической хирургии стал Институт красоты на Арбате. И в этом мне очень повезло. Я учился и работал с очень высокими профессионалами, с людьми, которые были у истоков современной пластической хирургии. Причем мне довелось поработать с представителями двух учреждений, конкурирующих за звание «старейшая клиника эстетической медицины». Это хирурги Института красоты на Арбате и Института пластической хирургии и косметологии. Позже в силу определенных причин Институт красоты на Арбате закрылся. Я вернулся к работе хирурга-онколога, параллельно продолжая выполнять эстетические операции. В этом году мне повезло попасть в замечательную клинику —«Время красоты», где теперь и оперирую.

Тимур Тания

— У каждого хирургического вмешательства могут быть риски? Так?

— Любое наше действие в этой жизни сопряжено с риском, причем иногда с летальным. Вышел на улицу, упал кирпич на голову и все… Но если серьезно, то да, конечно риски есть. Хирург всегда старается их минимизировать или избежать, но не всегда получается. О каких-то вещах пациенты умалчивают, чтобы попасть на операцию, слабо понимая, к чему это может привести. Какие-то ситуации вообще тяжело предсказуемы. Иногда встречаются аномалии развития анатомии индивидуальные. Это не говорит о том, что операций стоит бояться как огня и избегать. С развитием медицинской науки очень многие риски стали стремиться к нулю. А в эстетической хирургии имеют отдельный нюанс — мы оперируем условно здоровых людей. И при этом отправляем их на полный круг предоперационного обследования, чтобы даже малейшего шанса случаю не оставлять. Опять же, помимо риска чисто хирургического, есть риск анестезиологический. И именно веское слово анестезиолога решающее. Адекватный хирург всегда понимает, на какие нюансы стоит дополнительно обратить внимание пациентов, о чем предупредить. Да и в силу развития интернета многие пациенты заранее приходят подготовленными, со своим пакетом вопросов о предстоящем вмешательстве.

—Ты помнишь свою первую операцию?

— Да, конечно. Это была первичная хирургическая обработка ножевой раны. Иссек раневой канал, обработал, зашил. Больница, в которой я начинал свою трудовую деятельность, была скоропомощной. Помню, что меня очень удивило, как скальпель не разрезал кожу при прикосновении к ней, оказывается для этого требуется усилие!

— Когда ты понимаешь, что человеку не нужна операция, на которую он настаивает, ты пытаешься отговорить?

— Конечно. 99,9% — он не будет доволен результатом никогда. В таких историях чаще всего 3 варианта развития сюжета: первый - пациент адекватный, и ему можно объяснить, что операцию сделать можно, но итоговый результат того не стоит или тяжело спрогнозировать, второй -пациент адекватный, и ты можешь предложить ему альтернативу хирургической операции, и он ее примет, третий вариант — пациент неадекватный. Он «читал» в интернете, что некой Марии Петровне сделали операцию, и «ей теперь хорошо». «Нынче модно, за рубежом так уже 100 лет делают» и т.д. Такой пациент вообще изначально не настроен слышать аргументы и доводы врача. В последнем случае я отказываю.

— Женщины чаще прибегают к пластике. Как ты думаешь почему?

— Факторов несколько. Женщины всегда более внимательно относятся к своей внешности, нежели мужчины, и ведут свою войну со старением. Психика женщин более пластичная, легче принимает мысли об изменении внешности. Мужчинам с этим тяжелее. Да и сложившийся стереотип, что мужчина должен быть немного красивее обезьяны, весьма устоялся в общественном сознании. Хотя такая «философия» постепенно уходит в прошлое. Женщины гораздо раньше поняли, что есть вещи, с которыми можно и нужно бороться. В их числе и возрастные изменения, и врожденные особенности внешности. Вы знаете, когда учился, к моему наставнику пришла пациентка 74 лет с просьбой выполнить круговую подтяжку лица. Я после консультации выразил свое недоумение: «Зачем ей это»? Профессор ответил: «Мы не делаем людей моложе, но мы помогаем им выглядеть достойно, несмотря на возраст». «Любите себя такими, какими вы есть» — очень мудрое изречение. Но я считаю, что должна быть гармония между внутренним содержанием и внешним видом.

— Что нужно хирургу, чтобы быть успешным в своем деле? Знания, умения или талант играют основную роль?

— Сложный вопрос. Нет на него однозначного ответа. Что есть ключевой показатель успешности хирурга? Количество подписчиков в Instagram? Постоянное мелькание на телеэкране? Знания, умения, талант, опыт, удача, воля. Перечислять можно бесконечно. Все это важно, но далеко не всегда это приводит к успеху и к признанию. Современные тенденции говорят о том, что чаще успешный хирург не тот, кто обладает вышеуказанными качествами и характеристиками, а тот, кто, уж простите, если покажусь слишком жестко прямолинейным, умеет себя продавать как хирурга. Но это уже скорее из области маркетинга. Но немало тех, кто нигде не мелькает, не пишет красивых статей в глянцевых журналах, а очередь к ним на несколько месяцев расписана. И это относится к врачам с большой буквы вне зависимости от специализации и клинического учреждения, будь то государственного или частного.

Тимур Тания

— Что ты считаешь прорывом в эстетической медицине?

— То, что она стала доступнее, и люди к ней стали относиться проще. То, что с каждым годом методики, инструменты, имплантаты, препараты становятся совершенней и эффективнее.

— Компания «Алегран» отозвала с американского рынка имплантаты груди из-за повышенного риска развития рака. Что это за история?

— История громкая, в России «Аллерган» отозвала всю свою продукцию. За рубежом - только имплантаты, которые по итогам специальных исследований показали риски. Суть в том, что выявлены случаи имплант-ассоциированной анапластической крупноклеточной лимфомы, которая развивается из фиброзной ткани капсулы, образующейся вокруг имплантата. Причем случаи зафиксированы только в применении имплантатов с крупной текстурой. У меня на этот счет есть свое мнение. В деталях история мутная. Да и исследование лично мне не внушает 100% уверенности. По большому счету случаи выявления патологии очень редки. Но почему-то все было «привязано» только к одной компании-производителю. Но поток пациенток, которые хотят избавиться от имплантатов данной фирмы, достаточно большой. Просто от греха, как говорится.

— Блефаропластика — это альтернатива инъекционной косметологии или лучшее решение?

- Блефаропластика — это операция. Для любой операции есть показания. Эффект тандема «косметолог - пластический хирург» в том и заключается, что первый понимает, когда инъекционные методики делать смысла нет, а второй не бросается оперировать даже при наличии всего лишь намеков на показания, делая вид, что не замечает отсутствие объективных оснований для операции.

— Как думаешь, после изменения внешности люди становятся счастливее?

— Это нас возвращает к вопросу о том, отказываю ли я пациентам. Если операцию делать было нужно, то результат сделает человека счастливым. Если хирургу просто денег хотелось срубить, то не факт.

— Люди могут менять пол. Эта революция в хирургии. Но что толкает человека идти против своего естества, и чем это чревато, как думаешь?

— Это стало революцией достаточно давно. Сейчас это отработанный комплекс операций и медикаментозного лечения. — Скорее всего, речь идет о глубоком диссонансе внутреннего самоощущения и внешнего образа, формы и содержания. Есть только важный нюанс. В обоснованности и корректности этих несовпадений нужно разбираться психиатрам, но никак не хирургам.

Тимур Тания

— Чтобы бы ты изменил в себе?

— На данном этапе своей жизни ничего. А что будет с течением времени, узнаем (смеется). Учитывая особенности профессиональной деформации, я не боюсь операций. И если будет нужно, я спокойно сам лягу на операционный стол.

— Твой главный страх?

— Из фобий — это змеи, ощущение падения, удушение, мне даже галстуки некомфортно носить. Если брать более глобальные страхи — эта потеря возможности оперировать.

— Врач полагается на Бога?

— Каждый решает для себя сам. В среде хирургов более распространена позиция, определяемая известным изречением «На Бога надейся, а сам не плошай»!

— Три слова, которые характеризуют тебя?

— Трудоголик, педант, упертый.

Тимур Тания

— Что такое счастье?

— Выйти из операционной после тяжелого рабочего дня в состоянии профессионального удовлетворения от сделанного, лечь и вытянуть ноги (смеется).


Беседовала Инесса Лакоя